Язык сaйтa - Lаnguаgе

Новые поступления

Планета в зеркале марок

Л. Сладков. Планета в зеркале марок. Филателия СССР. 1977. №4. Стр. 4-7

— Время от времени вспыхивают споры: сохранила ли марка свое первоначальное назначение — оплату почтовой корреспонденции или превратилась целиком в объект коллекционирования. Думаю, что не следует противопоставлять одно другому, Обе функции почтовой миниатюры «уживаются» вполне мирно. Но, на мой взгляд, у марки теперь появилось и третье назначение. Она стала одним из каналов международного обмена, его первой ступенью. Судите сами. Различные выставки, проводимые за рубежом, гастроли ансамблей, демонстрация кинофильмов — все это осуществляется для того, чтобы жители многих государств ближе познакомились с нашими достижениями в экономике, науке и культуре. Но разве не об этом рассказывают и советские почтовые знаки? А «первой ступенью» я назвал их потому, что они, бесспорно, являются самым простым и доступным способом международного обмена...

В доказательство мой собеседник — руководитель группы политических обозревателей АПН, профессор, доктор исторических наук Спартак Иванович Беглов приводит следующий пример: все больше людей в разных странах, проявляя интерес к истории нашей Родины, начинают коллекционировать марки СССР. Такое впечатление у него осталось от многих зарубежных поездок, в которых он не раз встречался с филателистами, знакомился с их коллекциями.

— А какой теме посвящена ваша коллекция!

— «Искусству» и «Олимпийским играм». И, разумеется, аккуратно пополняю хронологию советских марок. Я заметил, что, какой бы теме наши филателисты ни отдавали предпочтение, они чаще всего собирают советские марки. Это замечательный факт. Помню, как до войны мы, мальчишки, с замиранием сердца ожидали новые советские марки. Они отражали героику тех дней, наиболее яркие события, такие как челюскинская эпопея, чкаловские перелеты, строительство Московского метро. А знаменитый полет Леваневского в США? Ведь хорошо известная всем марка с надпечаткой «Перелет Москва — Сан-Франциско через Северный полюс» стала, пожалуй, первым филателистическим откликом на сотрудничество двух крупнейших держав. Разве могли мы тогда равнодушно относиться к таким выпускам? Миниатюры 30-х и 40-х годов для моего сына стали ныне своеобразным прикосновением к истории. Для меня же они остаются частицей прожитого.

В 1938 году испанские ребята, приехавшие в нашу страну, подарили мне конверт, отправленный из охваченной войной Испании. На конверте были погашены по всем правилам... непочтовые марки — виньетки, продававшиеся в советском павильоне на международной выставке в Париже. Одна из виньеток посвящалась 20-летию Советской власти, другая — открытию Беломорско-Балтийского канала, третья воспроизводила знаменитую скульптуру Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Этот конверт, доставленный на подводной лодке из блокированной Испании, рождал мысль о том, что марка может служить благородному делу укрепления интернациональных связей. И чрезвычайно важно, что современные советские почтовые выпуски являются проводниками идей мира, международного сотрудничества. Ну, а что касается филателистического движения, то оно вносит достойную лепту в укрепление взаимопонимания между народами.

— Но в этом плане, очевидно, использованы далеко не все возможности. Прежде всего хочется, чтобы филателисты почаще обращались к общественно-политической тематике, создавали актуальные разработки.

— С этим я согласен. Такие коллекции придают филателии большое, я бы сказал, общественное звучание. Они могли бы также успешно соперничать с исследовательскими собраниями, которым в основном и достаются пока главные призы на крупных филателистических смотрах.

...Любопытен факт, связанный с зарождением филателии. В британском журнале «Альбом» в ноябре 1895 года была опубликована беседа с одним из руководителей фирмы «Стэнли Гиббоне» Чарльзом Филиппсом. Он сообщил, что, по данным фирмы, первым в мире филателистом стал бельгиец Моэнс. Это произошло примерно в 1852 году, за четыре года до того, как Стэнли Гиббоне приобрел свою первую марку. Если сведения верны, то легко подсчитать, что филателии в нынешнем году исполняется ровно 125 лет.

— И она моложе самой первой английской марки всего на 12 лет...

— Да, именно столько времени потребовалось людям, чтобы почтовый знак превратился в предмет собирательства, увлечения и, если хотите, поклонения. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что Моэнс относился к коллекционированию очень серьезно и даже оставил после себя каталог, описывающий 46 тысяч разновидностей.

— Мы углубились с вами в прошлое. А ведь вы наверняка можете рассказать немало интересного и о тех филателистических событиях, свидетелем которых были.

— Большинство филателистов знакомы с нашумевшей историей по поводу издания английской марки в честь великого шотландского поэта Роберта Бернса. Она вышла лишь в 1966 году, спустя семь лет после празднования 200-летия со дня его рождения. Вопрос о выпуске марки рассматривался в английском парламенте в 1959 году и был отклонен под предлогом того, что на британских марках печатались только портреты монархов. Я тогда работал редактором советской газеты «Совьет уикли», издававшейся в Англии, и мне довелось присутствовать в тот день в палате общин. Помню, как депутат парламента от Шотландии Эмрис Хьюз, славившийся своим остроумием, поставил в тупик министра почт и телеграфа, подняв высоко над головой советские марки, отметившие творчество Бернса. При этом Э. Хьюз язвительно заметил, что лишь «дремучим невежеством» английской почтовой службы объясняется отказ почтить память поэта.

Прошло немного времени, и мне пришлось поехать в Шотландию, выступать в Эдинбурге с лекциями о советской литературе. Там я познакомился с членами кружка любителей поэзии Бернса. Вернувшись в Лондон, получил от них письмо. На конверте две марки, но погашена одна. Присмотрелся — вторая непочтовая. Не дождавшись официального выпуска, члены кружка, оказалось, решили своими силами отметить 200-летний юбилей поэта.

Видя рост популярности филателии в Англии, в 1960 году мы открыли в газете «Совьет уикли» специальную рубрику, где рассказывалось о советских почтовых эмиссиях.

— Почтовая марка — это государственное, официальное издание. Значит, помимо тематических сведений, по ней можно судить о политике страны, ее отношении к различным процессам, происходящим в мире.

— Конечно, как и любой вид искусства, почтовые марки могут использоваться в политических целях. Они несут в себе определенный пропагандистский заряд, и отрицать это невозможно. Стоит лишь познакомиться с сюжетами, которые избираются для марок. Марка может бороться за мир, утверждать прогрессивное, гуманное начало. Но она же в ряде случаев становится прикрытием дел далеко не гуманного характера. Вот в таком качестве ее чаще всего и используют реакционные режимы, чтобы обелить их антинародную политику. Если посмотреть чилийские марки последних лет, то можно подумать, будто в Чили нет фашистской хунты, нет тысяч заключенных, а в стране царит мир и спокойствие. Но филателистов не должны вводить в заблуждение марочные сюжеты. За любой маркой надо видеть факт, увязывать ее с конкретным событием.

Недавно на юге Африки провозглашена «независимость» марионеточного государства Транскей. Власти расистской Южно-Африканской Республики пошли на такой шаг, чтобы ввести в заблуждение мировую общественность. В ход были пущены все средства, в том числе марки, чтобы оправдать политику апартеида. Была издана и разрекламирована серия марок, посвященная «независимости» Транскея, огромного гетто для африканцев. А на рисунках мерок все благопристойно — флаг и герб Транскея, работающие в поле крестьяне.

Другой пример. Незадолго до смерти Франко почта Испании издала марку. С нее улыбался розовощекий мальчуган, над которым красовалась надпись: «В защиту жизни детей». А одновременно с выходом марки франкистский суд «по политическим мотивам» приговорил к смертной казни пять человек, среди которых была беременная женщина.

— На карте мира каждый год появляются новые независимые государства, избирающие путь социально-экономических преобразований. Как это отражается на их эмиссионной политике!

— Сошлюсь на наиболее яркие примеры. Марки, выпущенные Анголой и Мозамбиком после провозглашения независимости, отображают героику труда и революционной решимости масс. «Апофеоз победы» — так бы я назвал первую ангольскую марку. На ней изображена рука, сжимающая винтовку, на фоне пятиконечной звезды. В конце прошлого года Мадагаскар выпустил две марки под девизом «Индийский океан — зона мира». Бесспорно, многие молодые государства изучают и заимствуют опыт СССР в издании знаков почтовой оплаты. Все чаще на их выпусках находят отражение насущные вопросы их экономического развития, политики, культуры. Расширяется и тематическое содержание марок. Очень популярными стали миниатюры, пропагандирующие туризм, различные достопримечательности. И это еще одно свидетельство того, как велика роль марок в культурном обмене.

— Но расширение тематики, рост выпуска марок влекут за собой и некоторые отрицательные явления...

— Вы имеете а виду затруднения, которые неизбежно встают перед человеком, желающим приобщиться к филателии? К сожалению, условия выпуска марок на Западе диктуются законами коммерции. Люди без всякого вкуса, не зная никаких традиций, накопленных филателией, выбрасывают на рынок от имени небольших государств тонны красивой, но, по сути дела, совершенно бесполезной продукции.

Впрочем, будем надеяться, что это не затормозит успешное развитие филателии, которая и поныне открывается каждому, кто приходит в нее, новыми, интересными гранями. В этом, мне кажется, секрет притягательности и растущей популярности нашего увлечения.