Язык сaйтa - Lаnguаgе

Новые поступления

Боровичская земская марка местного изготовления

М. Минский. Боровичская земская марка местного изготовления. "Филателия СССР". 1984. №9. Стр. 37-40

В 1876 году тариф на Боровичской земской почте понизился с 5 до 3 копеек. Это вызвало появление нового выпуска марок. Коллекционеры узнали о нем слишком поздно. Марки эти были обнаружены в коллекции почтового музея в Петербурге известным русским филателистом Федором Львовичем Брейтфусом и описаны в февральском журнале "Le Timbre-Posie" № 218 за 1881 год. В апреле 1884 года (№ 256) журнал сообщил о наличии типов марок, а в № 269 за май 1885 года напечатал официальное сообщение Боровичской земской управы: "Марки находились в употреблении с 10 марта по 15 апреля 1876 года. Из 1570 экземпляров 800 были проданы. Так как поступление заказанных марок задерживалось, их изготовил литографским способом уездный землемер М. Эдуар Дольбер. В листе было 25 марок по 5 в ряду, каждая из которых представляла вариант рисунка бронзового цвета на белой бумаге". Толщина бумаги составляла 0,1 мм., а размер - от 23,5 до 24,5 на 24,75 мм. Марки выпущены без зубцов и покрыты белым клеем.

Примитивный рисунок последовательно, кадр за кадром, наносился на печатную форму литографского камня. При такой технологии изготовления каждая марка представляла неповторяющийся в листе тип и отличалась изображением цифры номинала "3" в центре, большой и малой буквой "к" в слове "копъйки", длиной слова "Боровичской" и смещением его вправо или влево, особенностью написания других букв, их толщиной и прочими деталями. 15 апреля заказанные государственные марки наконец-то поступили в обращение, и "местный выпуск" был изъят.

Сообщение управы и приводимая К. Шмидтом и А. Фаберже фотокопия блока из 10 марок (2:5) помогли создать, казалось бы, точную реконструкцию листа марок Боровичского "местного выпуска".

К сожалению, десятимарочный блок со временем оказался разрезанным, и все же семь его марок удалось позднее снова объединить. Лишь три нижние марки (две левые и правая) были заменены гашеными экземплярами тех же типов. Расположение типов в листе было произвольным. Лишь внутри блока, помещенного между 1-й и 4-й вертикальными полосами, благодаря имевшейся фотокопии сохранилось подлинное расположение типов. Однако в реконструкции оказались представлены только 24 типа - последний тип марки так и не удалось найти. Поэтому 25-ю марку заменила повторенная в листе марка 8-го типа с более насыщенным тоном печати (рис. 1).

Чтобы найти 24 типа из 25 марок листа следовало просмотреть до полутора сотен марок. Но 25-й тип за всю историю земской филателии среди этих экземпляров так и не был обнаружен. Почему?

Начиная с 90-х годов все выходившие каталоги неизменно указывали наличие 25 типов в листе, исследования К. Шмидта к тому же добавляли: "...из которых известно 24". Вот почему любая марка, не имеющая аналога среди 24 типов восстановленного листа, могла быть принята за отсутствующий 25-й тип.

Поэтому, если в начале века авторы реконструкции о подделках марки № 4 не упоминали, то в 30-е годы, когда фальсификаты, тоже имеющие различные типы, уже давно находились в филателистическом обиходе, К. Шмидт с тревогой предостерегал: "Подделки марок очень опасны..."

Ответ на вопрос о 25-м типе марки поможет отыскать блок, изображенный на рис. 2. Если сравнить верхний и нижний края блока, то нетрудно заметить, что поле нижнего уже. Таково же соотношение левого и правого краев: уже левый. Существование узких краев объясняется разрезом, прошедшим между марками при их отделении от остальной части листа. По верхнему и правому краям блока заметны остатки темных полос.

Не следует их принимать за линии рамок соседних марок. Вертикальные и горизонтальные расстояния между марками блока неизмененные, в то время как соответственные расстояния между марками и следами полос по верхнему и правому краям блока меньше. Следовательно, сверху и справа марок блок не имел. Они находились лишь слева и снизу. Поэтому можно заключить, что блок из 10 марок, во-первых, является парой неполных вертикальных полос (без нижней горизонтальной пары марок) и, во-вторых, представляет правый край листа без двух последних марок (23-й и 24-й).

Таким образом, лист состоял не из 25, как считалось ранее (5X5), а из 24 (4X6) марок. И 25-го типа попросту не существовало. Много лет спустя К. Шмидт писал: "...о старых марках в земствах давались сведения, явно не соответствующие действительности... особенно с большими трудностями было связано приобретение листов... через несколько недель ожидания лист получали разрезанным на блоки, по размеру конверта... большей частью обрезались края листа".

И далее: "Подделки марок очень опасны. Часто предлагаются наклеенными на конверты старых писем, дата которых вырезана. Они непохожи ни на один из 24 типов". Поэтому формальный, казалось бы, вопрос о количестве марок в листе оказался существенным для признания реконструкции листа эталоном, по которому прежде всего следует проверять подлинность марок № 4.

Обращает внимание неизменное гашение росчерком пера, которое встречается на всех боровичских марках, начиная с № 1 выпуска 1868 года и до конца 1878 года - № 7. Такое постоянство возможно только в случаях их погашения в одном месте и одним лицом.

Согласно собранным К. Шмидтом и А. Фаберже данным, земская почта отправлялась из Боровичей по трем направлениям:

  1. Устюжскому, Лавочскому и Соминскому.
  2. Тихвинскому.
  3. Вышневолочскому.

Вся корреспонденция, принятая почтовым отделением при земской управе и полученная с государственной почты для дальнейшей досылки по земской почте, сортировалась по волостям и, запечатанная в постпакеты, доставлялась почтарями в волостные правления. Принимая постпакеты, волостные старшины в то же время передавали всю собранную от населения корреспонденцию, адресованную в уездные центры волости, на государственную почту и таким же образом запечатанную, почтарям для доставки в земско-почтовое отделение. В этих условиях корреспонденция, посланная из волости в волость, находившуюся по ходу движения земской почты, все равно проходила сортировку в почтовом отделении управы, и только при повторном отправлении почты доставлялась по адресу.

К сожалению, за прошедшие 70 лет мы мало что можем добавить к этим сведениям. Нам по-прежнему неизвестны тарифы и формы оплаты денежных и ценных отправлений, посылок и печатных изданий. Форма оплаты простых и заказных частных писем из уезда в город Боровичи, из волости в волость и на государственную почту. Наоборот, с государственной - в волости уезда. Была ли она бесплатной, взималась наличными или "за марку"? Изданные "Доклады Боровичской уездной земской управы уездному собранию" и журналы собраний конца 60-х и 70-х годов не найдены. Во всяком случае, судя по полученным ответам, в библиотечных фондах Новгорода, Ленинграда и Москвы их не оказалось. Восстановить этот пробел, хотя бы частично, возможно лишь совместными усилиями коллекционеров по сохранившимся подлинным оболочкам и конвертам боровичских писем.

Но даже то, что известно, позволяет заключить, что вся земская корреспонденция, попадая в почтовое отделение при уездной земской управе, проходила через руки заведующего почтовым отделением, который гасил марки на протяжении многих лет своей росписью. По-видимому, во время болезни заведующего замещали. И в этих случаях вместо подписи появлялась нейтральная аннуляция:

  • перечеркивание марки крестом, написание цифр, "галочки" и прочее.

Однако такое случалось редко, поэтому типичным для Боровичской земской почты до конца 70-х годов было гашение марок росписью заведующего.

На рисунке 3 показан поддельный конверт, сохранивший все опознавательные знаки фальсификата: оболочку старого служебного письма с датами погашения штемпелями государственной почты, отправления - "Тихвин 6 сен. 1876" и прибытия - "Боровичи 9 сен. 1876" (в то время марка № 4 была уже из земского почтового обращения изъята), фальшивую марку, не соответствующую ни одному из 24 типов листа реконструкции и, наконец, подделанную подпись заведующего почтовым отделением при земской управе. На подлинном гашении инициал наносился на марку одним движением пера, без отрыва. На подделанной росписи горизонтальная линия не является продолжением второй вертикали, а выполнена с отрывом пера - вторым движением.

Однако, должно быть, фабрикацией конвертов занимались и до появления фальшивых марок. На 4-й марке реконструкции листа, помимо гашения пером накрест, сверху имеется оттиск нижней части окружности штемпеля с буквами по внутреннему краю "...овгоро..." - фрагмент наименования города, уезда или губернии - "Новгород". Находиться на письме, посланном из Новгородского уезда в Боровичский, марка не могла - новгородское гашение проходило до франкировки его Боровичской земской маркой. Но даже в случае отправления из Боровичского уезда с передачей на государственную почту письмо по прибытии в Новгородское государственное почтовое отделение получало клеймение календарным штемпелем, текст которого в то время (1876 г.) располагался следующим образом: сверху - наименование города, а в центре - в три строки - дата (число, месяц и год), внизу - арабеск. На марке оттиск явно не этого штемпеля.

Можно предположить, что письмо, адресованное в одно из волостных правлений Новгородского уезда, было передано на земскую почту, и там получило клеймение Новгородским земско-почтовым штемпелем, часть которого попала на марку. Действительно, на Новгородской земской почте имелся круглый штемпель гашения диаметром 25 мм. Между двух его окружностей - внутренней и внешней - находился текст: вверху "земская почта", внизу - наименование уезда, а в середине по прямой линии - "погашено". Диаметр соответствовал фрагменту окружности оттиска. Не совпадало только написание текста. На марке - "... овгоро...", а на штемпеле - "новгор." - с точкой после буквы "р". Появился этот штемпель на Новгородской земской почте лишь в 1893 году.

Подделка, очевидно, была опознана, но, желая сохранить подлинную редкую марку, ее отклеили. Однако след "неблаговидного" прошлого остался на ней навсегда. Таким образом, можно считать установленным, что еще до появления фальшивых марок (в годы реконструкции листа) фальсификаты конвертов изготавливались с помощью марок подлинных.

В заключение остается заметить, что подлинные боровичские письма с маркой № 4 встречаются крайне редко. Их уникальные экземпляры известны только с внутриуездными штемпелями гашения. Один из таких конвертов показан на рисунке 4.