Язык сaйтa - Lаnguаgе

Новые поступления

Ленинский траурный выпуск

М. Минский. Ленинский траурный выпуск. Филателия СССР. 1989. №1. Стр. 44-47, №2, Стр. 42-45. №3. Стр. 41-42

Прижизненных изображений В. И. Ленина на почтовых марках не было. Однако необходимо отметить, что попытка выпуска таких марок предпринималась в 1921 году, когда Гознак подготовил пробные марки (эссе) сторублевого достоинства с портретом вождя. Их проект под руководством иностранного мастера Видемана отпечатала 16-я типография Мосполиграфа. К намерению выпустить знаки почтовой оплаты с его изображением Владимир Ильич отнесся крайне отрицательно. В результате Народный Комиссариат почт и телеграфов проект не утвердил.

Однако Видеман, оказавшийся филателистом, решил на этом заработать и несколько оттисков оставил у себя. Более того, он изготовил второй проект, оттиски которого также присвоил. Вывезенные за границу эссе обоих проектов в 1925 году оказались в коллекции русских марок барона Карла Шарфенберга, а вскоре и сама коллекция стала собственностью американской Nasan Stamp Co.

21 января 1924 года советский народ понес тяжелую утрату — скончался Владимир Ильич Ленин. На следующий день скорбная весть была передана по радио, а 23 января экстренные выпуски газет «Правда» и «Известия» опубликовали обращение ЦК РКП(б) «К партии. Ко всем трудящимся».

В ту пору первые советские марки, помимо своего прямого назначения — оплаты различных почтовых отправлений, являлись, как бы мы сказали сегодня, еще и средством массовой информации. Желая скорее донести скорбную весть о кончине вождя мирового пролетариата во все города и окраины молодого Советского государства, на все континенты планеты, Наркомпочтель принял решение о выпуске траурных марок с изображением В. И. Ленина ко дню похорон.

Траурные марки в России никогда не выпускались. Первым в мире опытом траурного почтового коммеморатива была американская марка памяти президента У. Гардинга, изготовленная через месяц после его кончины в 1923 году. Наркомпочтелю предстояло это сделать через шесть дней. Типографией Гознак была подготовлена матрица, и днем 26 января на бумаге, предназначенной для печати тиража, были получены первые пробные оттиски. В Государственной коллекции знаков почтовой оплаты Центрального музея связи имени А. С. Попова в Ленинграде, во втором альбоме собрания пробных марок хранится листок размером 75X111 мм с пробным оттиском траурной ленинской марки номиналом 6 коп. На листе резолюция заместителя народного комиссара почт и телеграфов: «Утверждаю. А. Мусатов. 26.1.24. 20.00 м».

Автор марки — замечательный художник график-миниатюрист Иван Иванович Дубасов. Ныне это имя широко известно. Он автор множества великолепных миниатюр, среди которых особое место занимает ленинская тема.

Молодого художника, победившего в конкурсе на лучшую советскую марку в честь 5-й годовщины Октября, пригласили на полиграфическую фабрику Гознак, где поручили ответственнейшее задание — проект траурной ленинской марки, ставшей впоследствии классикой мировой филателистической Ленинианы.

Работа над проектом проходила в крайне сжатые сроки. Еще меньше времени оставалось у печатников — лишь одна ночь. Художественная идея марки требовала выразительности, а производственная необходимость — технологической простоты. В этих условиях художник воспользовался известной фотографией П. А. Оцупа, заснявшего В. И. Ленина 16 октября 1918 года в его рабочем кабинете, представив на эскизе черно-белый графический портрет, обрамленный черной рамкой. Окончательный вариант траурных ленинских марок складывался постепенно, в процессе подготовки к печати. Красная рамка на эскизе отсутствовала и появилась лишь при изготовлении пробного оттиска.

В ночь на 27 января печатники приступили к выполнению тиража марок четырех номиналов, предусматривающих оплату:
внутренней почтовой карточки — 3 коп., внутреннего простого закрытого иногороднего письма — 6 коп.
внутреннего заказного закрытого письма и зарубежной почтовой карточки — 12 коп., зарубежного простого закрытого письма — 20 коп.

И хотя предприятия не работали, почтамт и городские отделения связи были закрыты, 27 января в 16 часов — в день и час похорон — на центральном телеграфе и почтовых отделениях московских вокзалов ленинские траурные марки поступили в продажу. А находившиеся в обращении «одноценные» марки золотого стандарта впредь, до израсходования марок в память В. И. Ленина, были изъяты.

Траурному ленинскому выпуску посвящен 40-й номер «Британского журнала русской филателии» за 1967 год. В нем собраны исследовательские работы трех маститых коллекционеров, чьи наблюдения, свидетельства и выводы использованы в настоящей статье. Один из них чехословацкий филателист Ф. Лавров, в те дни живший в Петрограде, писал о поступивших 28 января в продажу траурных ленинских марках: «Часто посещая центральный почтамт, я покупал большое число серий, но не мог удовлетвориться. Кроме различий в размере, марки отличались неодинаковой интенсивностью черного цвета — от грязно-черного до черного как смоль».

Появившийся вскоре каталог почтовых марок под редакцией Ф. Чучина на 1924 год сопроводил описание траурного выпуска иллюстрациями двух марок в 6 и 20 копеек с различной величиной внешних красных рамок. В конце следующего года в журнале «Советский коллекционер» № 22 была помещена информация Б. П. Раевского: «Марки, выпущенные в день похорон т. Ленина (3,6, 12,20 коп.)» имеют массу разновидностей по толщине рамок (красной и черной), по цвету черной краски и по бумаге (белая и серовато-белая)».

Итог обнаруженным разновидностям подвел каталог Советской филателистической ассоциации под редакцией Ф. Чучина за 1928 год, представив весь выпуск в марках трех изданий 1924 года:

1-е издание без зубцов с узкой (20х25 мм) и широкой (21х26,5 мм) рамками;

2-е издание без зубцов со средней (20,5х26 мм) рамкой и более толстыми буквами текста;

3-е издание с зубцами 13 1/2.

Указав разновидности: комбинированную (20,5х26,5 мм) рамку шестикопеечной и зубцовый вариант двенадцатикопеечной широкорамочной марок, каталог предварил выпуск комментарием: «Литографская печать в две краски. Простая бумага без водяных знаков, разных оттенков — белая, сероватая и желтоватая. Встречаются марки как с матовой, так и с блестящей черной краской». В таком виде каталожная разработка ленинского выпуска в основном сохранилась до наших дней (№ 195 — 198; 195 I — 1981; 195 II — 198 II; 196 III; 199 — 202 и 201 I).

Сегодня эти градации известны каждому коллекционеру советских марок. Многие считают их различными изданиями ленинского выпуска, предполагая последовательность изготовления согласно каталогам. А между тем исследования убеждают нас, что это не так.

«Затруднения, связанные с многочисленными разновидностями, заставили меня собрать достоверную информацию в Москве у людей, имеющих отношение к выпуску»,— писал Ф. Лавров. В своих воспоминаниях он рассказал обо всем, что ему довелось узнать.

Марки тогда печатались листами в 50 и 100 штук с помощью переводного блока из 10 марок (5х2). За отсутствием времени листы не перфорировались — марки были без зубцов. По этой же причине не производилось уточнение рамки пробной печатью, как это принято делать в обычных условиях. Тираж был сразу запущен в производство, и изменения приходилось вносить прямо в процессе изготовления. Листы не отбраковывались. Марки, являясь по существу пробными, поступали в обращение.

Исследователи траурного ленинского выпуска, уделив большое внимание изучению красной рамки, размерами черной не интересовались, поскольку она постоянно оставалась неизменной: по внешним сторонам 18,1 — 18,3х23,1— 23,3 мм, по внутренним — 14,0х14,0 мм (при неизменной ширине линии рамки портрета 2 мм и полоски между ней и плашкой 0,3—0,4 мм). Как видим, допуски наружных размеров составляли не более 0,2 мм, в то время как на красной рамке они доходили до 0,5 мм.

Двухтактная литографская печать состояла из двух печатных форм: для черного цвета — портрет, рамка, плашка с белыми просветами текста и номинала, и для красного — внешняя рамка. Тождественная форма букв и цифр на плашке, наряду с неизменным размером черной рамки, предполагает единую исходную матрицу для каждого номинала марок с широкой и узкой рамкой. Оттиски каждого достоинства переносили на промежуточный печатный камень 5х2. А затем полученные клише монтировали на литографской печатной форме, располагая два раза по горизонтали и пять — по вертикали для листов в 100 марок, и соответственно 2,5 раза по вертикали для 50 марок в листе.

Допечаткой марок израсходованного номинала распоряжалась почта. И тогда соответствующий промежуточный камень клишировали вновь, монтировали на литографской печатной форме и изготовляли необходимое количество листов марок. Но, приступая к печати марок со средней рамкой на промежуточном камне, оттиски исходной матрицы заменили. Для этого ее подретушировали» и буквы на плашке стали толще.

С исходной матрицей красной рамки было иначе — для каждого перехода на новый формат ее готовили заново. Как мы увидим далее, в печати одновременно находились два промежуточных камня черной печати — с тонкими и утолщенными буквами текста плашки и два промежуточных камня красной печати — для широкой и средней рамок.

Использование промежуточного печатного камня в литографской печати связано с появлением типов марок. Собственно они «заложены » рас положением оттисков исходной матрицы на промежуточном печатном камне 5х2. А лист повторяет типы марок в стабильной ритмической последовательности. По этому поводу английский филателист-эксперт Альфред X. Вортман заметил: «Все оттенки группы (5х2) имеют крошечные изъяны, дающие возможность отличать их друг от друга». Так, в каждой группе 5х2 широкорамочного трехкопеечного листа 4-я марка имеет справа от цифры «3» наверху крупное белое пятно, 8-я марка слева — маленькое черное пятно на уровне правой брови, а 10-я марка — круглое черное пятно слева от галстука.

Однако 40-я марка не похожа на другие, соответствующие по расположению — 10-, 20-, 30-ю и т, д., и должна быть выделена, Альфред X. Вортман назвал ее «глаз с моноклем». На этой марке отсутствует точка после «зол». Отмеченный курьез является дефектом оттиска 40-го кадра литографской печатной формы, который в обиходе коллекционеры обычно именуют разновидностью. Он также обратил внимание и на то, что типовые особенности в группах (5х2) 100-марочного листа порой отсутствуют на соответствующих марках 50-марочного листа, и высказал предположение об использовании при печати нескольких переводных промежуточных  камней.

Отечественные каталоги приводят размеры красных рамок округленно — до 0,5 мм. Большую точность «показало измерение около 600 ленинских марок» норвежским коллекционером Гансом Ирманном-Якобсеном. Он приводит цифры с учетом особенностей литографской печати — влажности бумаги, ее осадки, возможного стягивания и пр., т. е. с допусками «от и до» (см, таблицу № 1).

Классификацию ленинских марок отечественные каталоги завершают примечанием: «Марки серии встречаются с глянцевой и матовой черной краской...» Значительно полней и тщательней систематизировал ленинские траурные марки Ганс Ирманн-Якобсен, показав внутри каждой рамочной группы характер красной и черной красок, а также последовательность их печати. В основу его классификации положены глянцевые и матовые краски каждого из цветов — черного и красного. К четырем возможным комбинациям он добавил еще две: матовые краски с глянцевым их совмещением и полуглянцевые-полуматовые  краски.

Таким образом, все ленинские марки были соответственно разделены на шесть цветовых градаций. Систематизацию Ганса Ирманна-Якобсена мы показали в таблице № 2 согласно предлагаемой нами последовательности опробования цветовых комбинаций:

1. Полуглянцевые-полуматовые краски,
2. Глянцевые краски.
3. Матовая черная-глянцевая красная.
4. Глянцевая черная-матовая красная.
5. Тусклые (матовые) краски.
6. Матовые краски-глянцевое совмещение.
(В случаях, когда известные нам марки оказались не упомянуты, их номиналы помечены звездочкой).


Марки с узкой красной рамкой обнажили просчеты в соотношении размеров черной и красной рамок. Между ними оказался пробел. Благодаря возникающим горизонтальным или вертикальным смещениям печати, наложение одних сторон рамок увеличивало разрыв противоположных. Дефект необходимо было ликвидировать. На каких же марках его впервые удалили?

Очевидно, на тех, что более других сохранили технологическую преемственность узкорамочных марок — характер цвета красок и ту же очередность их наложения. Однако какая краска наносилась первой? Противоречивые мнения по этому поводу высказываются до последнего времени. Альфред X. Вортман считал, что «черный цвет поверх красного является нормальным технологическим процессом». Автор статьи о ленинских траурных марках, опубликованной в «Филателии СССР» в 1978 году, Л. Пейсиков в свою очередь писал: «Сначала печаталась черная краска потом красная». Но информация, собранная в Москве Ф. Лавровым, была иной: «... чтобы сократить время высушивания первой нанесенной краски, перед тем, как печатать вторую, применялись различные искусственные методы, не дававшие удовлетворительного результата из-за меняющегося оттенка черной краски ... на узкорамочных и части марок с широкой рамкой». Следовательно, первой наносилась черная краска, но лишь на узкорамочные и часть марок с широкой рамкой.

Если взглянуть на узкорамочные марки с обратно»! стороны (рассматривать следует на темной подложке), нетрудно заметить — в совмещении красок проступает черная, в то время как красная видна лишь в местах непосредственного соприкосновения с бумагой.

Но Г. Ирманн-Якобсен, приводя в таблице варианты обратного наложения красок, в данном случае этого не показал.

Равно как и во второй и третьей цветовых градациях (матовые краски и матовая черная — глянцевая красная). Почему?

Из шести позиций таблицы соотношений красного и черного цветов на марки первых трех черная краска постоянно наносилась первой. Именно их имел в виду Ф. Лавров, говоря об «узкорамочных и части марок с широкой рамкой».

Таким образом, устраняя пробел, красную рамку впервые увеличили на двенадцатикопеечной полуглянцевой-полуматовой марке с широкой рамкой.

Три остальные градации печатались позже. Зная завершение эксперимента (маток-краски с глянцевым покрытием), можно предположить, что этому предшествовали глянцевая черная — матовая красная, а затем обе матовые (4-я и 5-я).

Анализируя в таблице «расклад» марок с широкой и средней рамками, мы заметили, что их печать была не постепенной (сначала широкая, а потом средняя), а одновременной (обе рамки сразу). К опробованным соотношениям красок не возвращались.

Устранив пробел между красками увеличением красной рамки, печатники не удовлетворились ее внешним размером. И поиск продолжился... Его результатом стала шестикопеечная марка глянцевых красок со средней рамкой. Примечательно, что представленный на утверждение пробный оттиск был тоже шестикопеечного достоинства. Марки этого номинала являлись наиболее употребляемыми. Поэтому полагаем, что вся последующая экспериментальная работа (опробование рамок, красок, их сочетаний в нормальной и обратной последовательности) осуществлялась в процессе изготовления шестикопеечных марок со средней рамкой.

В то же время на марках с широкой рамкой выполнялись заказанные почтой необходимые номиналы, которые печатали в тех же красках, что проверялись в данный момент на шестикопеечных миниатюрах со средней рамкой. По этому поводу Г. Ирманн-Якобсен заметил: «...я более чем уверен, что шестикопеечные номиналы являются единственными среди всех среднерамочных марок, при печати которых красная рамка налагалась поверх черной».

Изготовление шестикопеечной марки глянцевых красок со средней рамкой совпало с заказом трехкопеечного номинала, но с узкой рамкой его заготовили крайне мало. И марки отпечатали в тех же красках, что проверялись на шестикопеечных со средней рамкой — глянцевых. А затем при необходимости изготовлялись и двадцатикопеечные (матовая черная — глянцевая красная).

Предполагаемая нами последовательность печати марок различных номиналов со всеми форматами красной рамки соответствует франкировке и датам упомянутых Ф. Лавровым конвертов: первому, на котором «марки со штемпелем 29—1 — 24 г. представляют две разновидности красных рамок — узкую (6 и 12 коп.) и широкую (3 и 20 коп.)» (рис. 1) и второму конверту, «франкированному марками с узкой и средней рамками,  погашенными  штемпелем «Москва 31 — 1—24 г.» Кроме того, эта последовательность согласуется с его выводом: «...вес три рамочные разновидности употреблялись одновременно в январе 1924 г.». Однако до последнего времени в качестве ранних гашений на беззубцовых марках среднего формата все еще называются более поздние даты.

Проводя тщательные измерения большого числа ленинских марок, Ганс Ирманн-Якобсен отмечал: «Больше всего поражает... незначительная разница высот средних и больших рамок. В двух случаях — на шести- и двадцатикопеечных марках — эти размеры оказались общими...

Если учесть, что, высыхая после печати, бумага на широкой рамке оседала, а на средней вытягивалась, то сближение вертикальных размеров и даже их совмещение вполне закономерно. Только для этого бумага должна быть разного качества, по крайней мере в структуре волокон: рыхлой и уплотненной.

Поэтому Ганс Ирмани-Якобсен предостерегает: «...различие средней и большой рамок следует определять по их ширине и особенно по написанию букв в нижней части марок...» На рис. 2 показаны плашки: с тонкими линиями букв на марках с узкой и широкой красными рамками (А) и толстыми — на среднерамочных марках (Б).

Очевидно, примечание каталогов: «... марки серии встречаются... на бумаге разных тонов — белой, сероватой и желтоватой следует понимать не только как цветовые отличия, но и различную технологическую выделку бумаги. В этом смысле особенно отличается пористая бумага с хорошо заметными на просвет «ячейками сот».

Ганс Ирмаии-Якобсен обнаружил уникальный «...конверт, посланный из Москвы 7 мая 1924 года. Он оплачен тремя шести копеечным и марками: парой редкого (удлиненного.— М. М.) и обыкновенного размера и, отдельно, редкой маркой. Все три марки также являются вариантами печати — красная краска поверх черной» .

Следовательно, различными особенностями структуры отличались не только листы, но, порой, и его участки. Таким образом, когда печать наносилась на соседствующие рыхлые и уплотненные места листа — высота марок могла оказаться неодинаковой. Л. Пейсиков впервые сообщил об укороченной разновидности средней рамки — 20,5х22,5 мм, имеющейся у некоторых московских коллекционеров.

Приведенная в таблице удлиненная шестикопеечная среднерамочная марка с вариантами первоначального наложения черной и красной красок — № 196 Ш, также как и обнаруженная Л. Пейсиковым укороченная, — экспериментом технологического процесса не предусматривались. Поэтому их следует считать не вариантами, а разновидностями марок со средней красной рамкой.

Нам представляется, что удлиненная марка № 196 Ш попала в 4-ю цветовую градацию (глянцевая черная — матовая красная краски) случайно, по ошибке. Во всяком случае у всех опрошенных владельцев она, как и у автора этих строк, оказалась отпечатанной на пористой бумаге в матовых красках с глянцевым совмещением (6-я цветовая градация).

Всякий раз, когда почта запрашивала шестикопеечные марки, ей передавали скопившиеся экспериментальные среднерамочные листы. Благодаря этому в коллекциях можно встретить чистые и гашеные среднерамочные шестикопеечные марки с различными сдвигами красной и черной красок, порой достигающими половинных размеров рисунка. Правда, в последних случаях на марку нанесен знак аннуляции. В широкой рамке шестикопеечные номиналы марок дублировались дважды и глянцевых цветах (4-я и 6 я).

Следствием такой экспериментальной печати стали два обстоятельства. На первое из них обратил внимание Ганс Ирманн-Якобсен: «Изучая ленинский выпуск, я пришел к выводу, что среди марок с широкой рамкой наиболее редкими являются шестикопеечные». Второе обстоятельство заключалось в том, что каждая экспериментальная печать отличалась небольшим числом листов шестикопеечных марок, которые иногда полностью расходовались почтой. Например, марки комбинированной (удлиненной) красной рамки известны только гашеные.

Как видим, на долю шестикопеечных марок со средней рамкой выпали «большие испытания». Шел кропотливый поиск единства формы и цветовых сочетаний, в ходе которого наряду с нормальной последовательностью наложения красок (прежде красная) проверялась и обратная (красная поверх черной). Кроме того результатом поиска явились более редкие марки с удлиненной и укороченной разновидностями средней красной рамки.

Эксперимент на шестикопеечных марках завершился опробованием матовых красок с глянцевым совмещением. Предполагаем, что это совпало с заказом почтой марок достоинством 12 коп. По обыкновению их отпечатали в тех же красках, что в данный момент проверялись на шестикопеечных марках со средней рамкой. Печатникам предстояло утвердить вариант соотношения красного и черного цветов. Для этого со средней рамкой отпечатали марки всех номиналов (с широкой они уже имелись). В результате сравнения полиграфисты выбрали и утвердили матовые краски с глянцевым совмещением.

Появление зубцовки на широкорамочных марках номиналом 12 коп. обычно объясняют опробованием на них рамочной перфорационной машины, наносившей зубцовку 13 1/2 на все марки листа одним рабочим ходом. Но рамочной зубцовкой пользовались и до этого. Утвердив цветовые сочетания, печатники должны были, опять же путем сравнения, определить наиболее соответствующую им красную рамку. Поэтому для наглядности марки с широкой и средней красной рамкой при воли к окончательному общему «зубцовому знаменателю». Естественно, что перфорацию нанесли на листы последней «продукции», то есть на шестикопеечные экспериментальные, со средней рамкой и на двенадцатикопеечные, заказанные почтой, широкорамочные.

Когда же выбор пал на среднюю красную рамку, оставшиеся среднерайонные листы шестикопеечных марок, в том числе и с обратной последовательностью наложения красок, равно как и листы остальных номиналов, были тоже перфорированы. А все последующие заказы печатались уже только в «эталонном» варианте, то есть в нормальной последовательности (черная поверх красной) матовых красок с глянцевым совмещением и рамочной зубцовкой 13 1/2.

Говоря о зубцовых траурных марках, следует упомянуть примечание каталога почтовых марок РСФСР и СССР 1933 года: «... марки 6 к. и 1 2 к. встречаются с неофициальной перфорацией (Ставропольская губ.)» . В некоторых почтовых учреждениях бывшей Ставропольской губернии полученные листы беззубцовых марок для удобства пользования перфорировали на швейной машине. Письма, франкированные такими марками, встречаются крайне редко. Кроме того, у коллекционеров сохранились теперь уже редкие полоски двадцатикопеечных беззубцовых, а также трех- и двенадцатикопеечных зубцовых марок с пробитым перфоратором словом «ОБРАЗЕЦ».

Зная, что все размеры красной рамки были отпечатаны в январе, есть основания полагать, что зубцовый вариант ленинских марок относится не к концу февраля, как об этом писал Л. Пейсиков, а к началу (в каталоге указан март 1924 г.).

Аргументом в пользу этого предположения является и циркуляр Наркомата почт и телеграфов от 12 февраля 1924 года с объявлением благодарности служащим Наркомпочтеля и работникам Второй государственной фабрики «Гознак», необычайно ревностное отношение и инициативу», проявленные в подготовке и рассылке ленинских траурных марок. Ведь производственными благодарностями обычно отмечают окончание работ.

Так завершился этот короткий по времени, насыщенный поисками до самого «зубцового финиша» экспериментальный печатный путь ленинских траурных марок. Почти пятьдесят лет назад Ф. Лавров, вопреки аннотациям каталогов, дал, на наш взгляд, исключительно точное его определение: «...фактически имел место только один выпуск, состоящий из ряда последовательных улучшений непрерывной печати».

В отечественной и зарубежной филателистической литературе не однажды упоминалось о повторном выпуске траурных ленинских марок в 1926 году. Однако никогда не сообщалось в каком виде — без зубцов, с зубцами или в том и другом варианте, полной серией или отдельными номиналами марок. Думается, что в 1926 году марки повторились только в «эталонном» варианте (зубцовые, со средней рамкой). Но ко времени их повторного выпуска действовали уже иные почтовые тарифы: 3, 7 и 14 копеек на внутреннюю корреспонденцию и 7, 14 и 28 копеек на международную, которые к 1 февраля тоже были заменены.

Среди номиналов траурной ленинской серии новым тарифом соответствовали только марки по 3, 6 и 12 коп. Из них трехкопеечная равнялась тарифу оплаты простой почтовой карточки, а марки номиналом 6 и 12 коп. вместе — тарифу иногороднего заказного письма (18 коп.).

Чистые марки повторного выпуска определить крайне трудно. Конверты частных писем со штемпелем 1926 года тоже доверия не вызывают, поскольку их марки могли сохраниться, даже если отправитель не филателист. Более убедительным фактом можно считать официальную корреспонденцию, франкированную ленинскими марками и прошедшую почту в 1926 году.

На рис. 3 воспроизведен конверт заказного письма, посланного из Москвы 27—3—26 г. в Ленинградский лесной институт. Штемпель прибытия: «Ленинград 28 марта 1926». На конверте двухстрочная печать учреждения отправителя (из-за обрезанного края читается не полностью): «...то-тракторная... атория (автотракторная лаборатория — реконструкция автора), Волхонка 14». Франкировка — вертикальная сцепка трех зубцовых шестикопеечных марок со средней красной рамкой. Цвета матовые с глянцевым совмещением. Черную краску (поверх красной) с внутренних сторон рамки (за пределами совмещения), портрета и плашки покрывает густая есть белых «оспин».

На рис. 4 показан увеличенный фрагмент черной печати. Казалось бы, эта особенность черной краски присуща только маркам повторного выпуска. Однако уже Ф. Лавров, говоря по поводу искусственных методов высушивания, примененных еще в первые дни изготовления ленинского траурного выпуска в конце января 1924 года, отмечал следующее: «... все они имели недостатки, а в некоторых случаях были даже вредными. Например — вощаная бумага, которую использовали для прокладки влажных отпечатанных листов...».

К сожалению, эти огрехи полиграфического цейтнота — мрачно-сероватый цвет с отслоенными «крапинами» черной краски — повторились    и  в 1926 году. Должно быть, издание выполнялось второпях. Более того, следует заметить, что белые, разрозненные и источенные «вкрапления» первоначальной печати января 1924 года значительно мельче, нежели «оспины», встречавшиеся на марках служебных конвертов, прошедших почту в 1926 году.

Значительный интерес коллекционеров к траурным ленинским маркам обусловил довольно быстрое появление их фальсификатов. В июле 1924 года журнал «Советский филателист» информировал своих читателей со ссылкой на зарубежную печать о появлении уже в конце мая грубых подделок траурной ленинской серии беззубцовых марок. Подтверждая этот факт, английский филателист Альфред X. Вортман пишет: «Выполненные в Италии, они часто попаlались в неспециализированных магазинах, никогда не привлекая внимания сведущих коллекционеров. Печать на белой бумаге отличалась резкостью красок и большим расстоянием неперфорированных полей между марками. Их размер 21х26 мм. Черная рамка на 0,5 мм больше, нежели у подлинных. Наиболее отчетливый признак — утолщенная линия овала правой стороны головы, в то время как на подлинных — эта линия тонкая».

В начале тридцатых годов в Эстонии фирмой «Кюлль и Симеон» в числе других были изготовлены гашеные беззубцовые фальсификаты среднерамочных траурных ленинских марок, отпечатанных матовыми красками (черная поверх красной) на рыхлой бумаге светло-желтого цвета без клея. На листах — марки всех четырех номиналов с обычным расстоянием между ними. В первом горизонтальном ряду чередовались трех- и шестикопеечные миниатюры, а под ними, соответственно, по 12 и 20 коп. Такое расположение образует всевозможные комбинации сцепок и квартблоков. В центре четырех марок поставлен штемпель в две окружности (внешняя — 28 мм, внутренняя — 19 мм), а между ними вверху — слово « Москва» (рис. 1).

Кроме того, встречаются фальсификаты с узкой рамкой, на розоватой бумаге, выполненные матовыми красками с обратной последовательностью наложения (красная над черной).

Штемпель гашения состоит также из двух окружностей, но внутренняя меньше — 16 мм, а в центре в одну строку отчетливая дата — день, месяц, год. Подделку нетрудно опознать по заметно более толстой правой овальной линии головы и укороченной правой брови, слившейся с грубым утолщением штриха глаза. Буквы на плашке утолщенные по сравнению с подлинными узкорамочными марками (рис. 2).

Хорошо известна прекрасно выполненная имитация (рис. 3). Скорее всего — это спекулятивное сувенирное издание американского происхождения, выпущенное к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. На белой бумаге горизонтально чередуются номиналы: 3 и 20 либо 6 и 12 копеек, образующих в листе вертикальные сцепки марок этих достоинств. Клей желтовато-белый. Печать типографская. С обратной стороны хорошо видны выпуклые контуры портрета, рамок и плашки. Размер марки заметно укрупненный — 22х28 мм.

При определении фальсификатов вряд ли целесообразно придавать доминирующее значение размерам красных рамок, если, конечно, они разительно не отличаются от подлинных. Плывущие размеры красных рамок — ненадежный ориентир, могущий ввести в заблуждение.

К слову, Я. Вовин в «Справочнике по экспертизе советских почтовых марок» в качестве отличительных признаков фальсификатов траурных ленинских марок по ошибке указал заимствованные у Ганса Ирманна-Якобсена подлинные размеры.

Проверяя траурные ленинские марки, следует хорошо представлять общую характеристику их данных. Экспериментальная, динамичная печать оказалась для фальсификатов весьма удобной. В том же справочнике описан фальсификат трехкопеечной марки с узкой рамкой, изготовленной из аналогичной шестикопеечной миниатюры. Несколько капель эфира или бензина, нанесенные с обратной стороны, помогут обнаружить искусно вклеенный трехкопеечный номинал. Траурный ленинский выпуск стал классикой мировой филателии. За прошедшие 65 лет среди его марок обнаружились большие редкости и даже уникумы. А их филателистическая «биография» оказалась содержательной и увлекательной главой в истории советской почты.