Язык сaйтa - Lаnguаgе

Новые поступления

Страницы истории Русской почты в Болгарии

П. Мазур. Страницы истории Русской почты в Болгарии. Филателия СССР. 1977. №9. Стр. 45-47

В журнале «Филателия СССР» N9 6 за 1977 год была опубликована статья о первой почтовой карточке России, отправленной из Болгарии в г. Зарайск через полевую почту действующей армии во время русско-турецкой войны (1877—1878 гг.).

О деятельности русской почты в Болгарии в нашей филателистической печати, не считая исследований болгарского филателиста Д. Н. Минчева, опубликованных в журнале «Филателия СССР» №6 за 1967 год и в сборнике «Советский коллекционер» №8 за 1970 год, а также указанной выше статьи, материалы не публиковались. По-видимому, не существует и филателистических коллекций «Русская почта в Болгарии», так как на выставках подобного рода собрания не экспонировались. Поэтому каждый вновь обнаруженный материал на эту тему несомненно представляет интерес.

Недавно автору этих строк представилась возможность получить копии нескольких документов, характеризующих отдельные стороны создания и практической деятельности русской почты в Болгарии. Подлинные документы хранятся у известного французского коллекционера, президента филателистического кружка «Франция — СССР» М. Липшюца, который не только любезно ознакомил меня с ними, но и подарил фотокопии.

Первый из документов — официальное письмо, направленное по почте без конверта, поэтому адрес получателя и отправителя, сургучная печать и календарный штемпель 1-й полевой почтовой конторы с датой 23 января 1879 года помещены на обороте.

Содержание этого письма следующее:

ПОЛЕВОЕ ПОЧТОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ
Действующей Армии
23 января 1879 г.
№ 12385
Софийской Почтовой Конторе

Ввиду могущего последовать в ближайшее время выступления на Адрианополь как Управления, так и Полевой Почтовой конторы, предлагаю Софийской конторе за получением о том от меня телеграммы немедленно прекратить отправление в Адрианополь на имя Полевой Почтовой Конторы почты, а направлять в Ямбол при собственных подорожных на имя 20-го отделения и в сопровождении своего почтовика, которому надлежит каждый раз внушать, дабы он следовал с филиппопольским поездом до станции Тырново-Сеймен, а в последнем обратился бы к содействию местного железнодорожного коменданта и, по его указанию, перенес бы почту в другой вагон поезда, следующего из Адрианополя на Ямбол, и затем отправлялся бы далее и доставлял почту в Ямбольское 20-е отделение. Принимая же во внимание весьма ограниченный состав служащих 20-го отделения, которое при настоящем положении должно явиться сортировочным пунктом, поручаю конторе, если она будет располагать достаточным количеством кожаных вещей, то корреспонденцию в полевую контору надо заделывать в особые кожаные вещи, приписывая их к накладной Ямбольской подорожной, в противном же случае хотя и заделывать ее совместно с Ямбольской корреспонденцией, но непременно в особых почтовых пакетах, т. е. чтобы почта на имя 20-го отделения не вкладывалась в почту Полевой конторы, а следовала по наруже с припиской в надлежащих документах. О получении сего предписания мне донести. Начальник Управления (подпись неразборчива).
За делопроизводителя Данишевич

Второй документ является ответом на это предписание.

СОФИЙСКАЯ ПОЧТОВАЯ КОНТОРА
25 января 1879 г.
№ 139
г. София
Его Превосходительству Господину
Начальнику Полевого Почтового Управления

Софийская почтовая контора имеет честь донести Вашему Превосходительству, что предписание от 23 сего января № 12385 о порядке отправления почты и направлении корреспонденции на Ямбол с выступлением Полевой Почтовой Конторы на Адрианополь в сей конторе 25 сего января получено и по получении телеграммы о времени выступления будет принято к исполнению.

Почтмейстер Восходов.
Помощник (подпись неразборчива)

Известно, что в течение 1878—1879 годов русское Гражданское управление расширило почтовую службу в Болгарии и улучшило ее организацию.

Распоряжением от 30 января 1878 года помощника заведующего Гражданским управлением генерала Анучина главам администраций вновь созданных областей Болгарии (Тырновской, Русенской, Варненской, Софийской и Виденской) предписывалось открыть почтовые учреждения в каждом окружном городе.

О том, как проходила организация гражданских почтовых станций в Болгарии, частично рассказывается в нижеследующих документах.

Документ первый.

На бланке со штампом «Управляющего Почтовой Частию в Болгарии» от 16 февраля 1878 года, № 24, г. Систов, направленному Тырновскому Почтмейстеру, говорится следующее:

«При открытии Почтовых Станций в Болгарии на концелярские расходы и освещение их мною было выдано каждой из них по 10 рублей кредитными билетами из отпущенных мне авансом 400 рублей с тем, чтобы в оправдание сего расхода каждою Станциею были представлены мне счета лавочников, а равно и деньгам, которые будут израсходованы из собственных средств каждым Смотрителем. Между тем Станционные Смотрители первоначально открытых 12 Станций представили счеты расхода, превышающие весьма значительно цифру разрешенных в месяц с 1 января денег на сей предмет, так что из числа означенного аванса, кроме уже данных по 10 рублей, я имею возможность в возврат каждому Смотрителю отпустить еще иа время со дня открытия гоньбы по 1 января по восемь рублей кредитными билетами.

Вследствие сего, препровождаю при сем представленный при рапорте от 29 января за № 109 счет на (переоформление) Смотрителем Станиславовым 16 руб. 90 коп., поручаю возвратить ему таковой, взамен его представить не более как на 8 руб. кредитными билетами, которые ему и будут возвращены.

Управляющий Почтовою частию в Болгарии Трубачеев».
Ниже подписи на чистой части листа написано следующее: № 36 получено 5 марта 1878 года.

Настоящее предписание с приложением для исполнения препровождаю Ловчанскому Смотрителю Иванову, поручаю по исполнении счета на 8 руб. представить мне при подписи на нем же. 1878 г., февраля 21 дня, г. Тырново.

Почтмейстер (подпись неразборчива) Счет принял обратно Смотритель станции (подпись неразборчива)».

Этот циркуляр был направлен по почте также без конверта, поэтому сургучная печать и календарный штемпель Свищевской Почтовой Конторы с датой 18 февраля 1878 года, адресами отправителя и получателя, а также текст, который мы приводим, помещены на одной стороне документа.

«Настоящую переписку с (слово неразборчиво) Смотрителя Станиславова, счетом на 8 рублей кредитными билетами за декабрь месяц 1877 года имею честь представить Его Высокоблагородию Господину Тырновскому Почтмейстеру. № 207, г. Ловча. 8 марта 1878 года. Смотритель Асарков».

Помимо вышеописанных почтовых документов, в коллекции М. Липшюца имеется: конверт с календарным штемпелем 1-й полевой почтовой конторы с датой 10 августа 1877 года и штемпелем «Петербург 25 августа 1877 года 3 часа»; конверт с двумя календарными штемпелями 4-го полевого почтового отделения с датами 23 и 24 июля 1877 года и с двумя штемпелями: «Моск. Почт. Центр. Отдел. 7 августа 1877 года» и «Москва вечер 7 августа 1877 года»; конверт с календарным штемпелем 8-го полевого почтового отделения с датой 17 августа 1878 года и штемпелем «Петербург 29 августа 5 часов 1877 года; конверт со штемпелем 11-го полевого почтового отделения (без даты) и штемпелями: «Петербург П. О. С. П. Б. — Варшав. ж. д. 26 сентября 1877 г.» и «Гатчина 26 сентября 1877 года»; конверт со штемпелем 8-го полевого почтового отделения с датой 9 августа 1878 года и конверт с календарным штемпелем «Систовская П. К. 19 марта 1878 года».

Коллекционные материалы, использованные в этой статье, по своей значимости далеко не равноценны, но все они существенно дополняют уже известные сведения по истории русской почты в Болгарии. Уже один тот факт, что из письма полевого почтового управления действующей армии, приведенного в начале статьи, стало известно о существовании 20-го (!) полевого почтового отделения в Ямболе, говорит о значительном количестве действовавших почтовых учреждений, обслуживающих русскую армию в Болгарии.

В заключение хотелось бы напомнить читателям нашего журнала слова Д. Н. Минчева: «Главная трудность, возникающая перед исследователем,— скудность фактического материала. По доступным историческим документам можно более или менее точно определить общее количество штемпелей и почтовых учреждений, применяющих их на протяжении 1877—1879 годов. Но описать, тем более воспроизвести каждый из них, пока не представляется возможным. Этому мешает весьма ограниченное количество целых писем, сохранившихся в наших коллекциях. По этой причине мы вынуждены заранее принести читателю извинение: в нашем описании он не найдет, к сожалению, желаемой полноты. Здесь мы вправе ожидать помощи от советских филателистов-исследователей, которые, как нам кажется, располагают более обширным фактическим материалом».

В своем обращении к советским филателистам-исследователям Д. Н. Минчев правильно указал, что они располагают фактическим материалом и поэтому могут в значительной степени дополнить его ценное и интересное исследование. Действительно, у нескольких советских филателистов такого рода материалы обнаружены. Описание их будет в недалеком времени опубликовано на страницах нашего журнала.