Язык сaйтa - Lаnguаgе

Новые поступления

Секреты открываются пытливым

Л. Сладков. Секреты открываются пытливым. Филателия СССР. 1976. №9. Стр. 12-14

Имя советского физика И. М. Лифшица широко известно в нашей стране и за рубежом. Он академик, лауреат Ленинской премии, ряда международных премий. Илья Михайлович занимается исследованиями в области теоретической физики и физики твердого тела.

Говорят, физика любит одержимых. Тех, кто отдает ей себя полностью, без остатка. «А как же ваше увлечение почтовыми марками! Не мешает ли оно науке!» — допытывались у И. М. Лифшица посетители Московской международной филателистической выставки 1957 года, рассматривая экспозицию «Первая марка Англии», подготовленную ученым.


Письмо, которое вы видите, франкировано первой русской маркой.
Оно прошло почту в 1858 году.


Этот необычный сувенир харьковские физики вручили академику
Л.Д. Ландау в день его 50-летия

— И что же вы им отвечали!

— Что отвечал? — Илья Михайлович на несколько секунд задумывается.— Трудно вспомнить — почти двадцать лет прошло. Кажется, так и говорил: «Нет, не мешает!» Разве может филателия «мешать» основной профессии? Чтобы успешно трудиться, надо плодотворно отдыхать. А марки — это замечательный вид отдыха. И на мой взгляд, «изюминка» в нем — соревновательский интерес. Представьте себе бегуна перед стартом. Он ориентируется на лучшее время, на рекорд. Для филателиста «лучшее время» — каталог. Разрабатывая материал, заполняя пробелы, он ведет своеобразное соревнование с каталогом. И в итоге рождается коллекция, которая приносит радость и автору, и всем, кто ее увидит.

— Но приведенное сравнение правомерно, видимо, лишь для коллекционеров, разрабатывающих хронологические собрания...

— Разумеется, именно их я имею в виду, поскольку сам являюсь поклонником хронологического коллекционирования. Моя коллекция посвящена маркам СССР, России и европейских стран. Она содержит свыше 200 тысяч марок, включает марки на конвертах, документы домарочного периода. Практически коллекция без «пропусков». Ее можно считать специализированной.

— А начинали вы, очевидно, с тематики!

— В детстве — это были 20—30-е годы — начинал с того, что сейчас называется «все подряд». А в основе любой серьезной коллекции должен лежать принцип систематизации. Я понял это вскоре после окончания университета. К тому времени отношу начало осмысленного собирания почтовых марок.

— Ваша коллекция имеет специализированное направление. Значит, помимо основных марок, вы изучаете пробные, образцы, целые и цельные вещи с различными штемпелями гашения.

— Вспомните дискуссию «Наука ли филателия?», состоявшуюся в Московском Доме ученых. Я разделяю мнение большинства из присутствовавших там моих коллег: филателия — увлечение, и от признания такого факта она менее интересной не становится. Разумеется, в определенных условиях филателия может претендовать на роль вспомогательной научной дисциплины. Особенно велико ее значение в изучении почтовой истории.

— Какие экспонаты вашего собрания представляют наибольший интерес!

— На мой взгляд, украшением коллекции являются наиболее уникальные вещи. Как пример, могу назвать конверты с первыми марками швейцарских кантонов, в том числе со знаменитой «базельской голубкой», некоторые испанские марки 1850—1853 годов. Часто редкость марки возрастает ввиду различных обстоятельств. Так, в собрании первого выпуска марок Швеции (которые сами по себе весьма редки) мне посчастливилось обнаружить одну с датой гашения первого дня выпуска — 1 июля 1855 года. Упомяну и другой раритет — шведскую марку издания 1878 года. Рисунок на ней и рамка печатались с Двух клише, в результате на одной марке ошибочно появились два разных номинала.

Из советских знаков почтовой оплаты назову беззубцовые квартблоки «Прилет дирижабля «ЛЦ-127» в Москву». Марки выпущены в сентябре 1930 года.

— А если говорить о наиболее интересных конвертах, прошедших почту в нашей стране...

— 11 февраля 1858 года в Ригу из Варшавы ушло письмо, франкированное первой русской маркой. Шло оно 11 дней, о чем свидетельствует необычный для того времени штемпель красного цвета — он и делает это отправление уникальным.

У меня хранятся письма к наркому Г. В. Чичерину, доставленные из Нью-Йорка на пароходе «Париж» в 1927 году. Мне думается, хронологическая коллекция должна обязательно включать почтовые документы.

— Ваше собрание первой английской марки удостоилось золотой медали на Международной филателистической выставке в Москве в 1957 году. Есть ли у вас другие подобные трофеи!

— К сожалению, нет. Из-за недостатка времени в выставках участвовать больше не доводилось, хотя посещаю практически все. Часто прихожу на встречи коллекционеров, стараюсь быть в курсе филателистических новостей. Впрочем, это можно сказать и о моих коллегах-ученых, отдающих свободное время коллекционированию.

— Назовите кого-либо из них.

— Насколько мне известно, к числу филателистов принадлежат Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий академик Д. В. Наливкин, лауреат Ленинской премии академик АН УССР В. А. Марченко и многие другие.

— Вашим другом и учителем был выдающийся советский физик Лев Давидович Ландау. Интересовался ли он марками!

— Нет, никогда. Он был к ним абсолютно равнодушен, и мне так и не удалось заинтересовать его марками.

У Ландау, впрочем, хранился один необычный сувенир — конверт первого дня с его портретом. Штемпель, марку и сам конверт изготовили в единственном экземпляре харьковские физики к 50-летию со дня рождения Льва Давидовича, которое отмечалось в январе 1958 года. Этот сувенир был оформлен под голландский конверт первого дня. На рисунке — портрет Ландау, символический пьедестал и ...кривая энергетического спектра гелия.

Дело в том, что жидкий гелий был впервые получен в Лейдене (Голландия). В 1938 году советский академик П. Л. Капица экспериментально открыл явление сверхтекучести этой квантовой жидкости, а впоследствии Ландау создал теорию ее особых квантовых свойств. Он был членом Голландской академии наук.

— Что бы вы хотели, Илья Михайлович, пожелать читателям журнала!

— Желаю всем читателям журнала получать много радостей от своих коллекций и помнить, что даже в филателии, как и в науке, секреты открываются только пытливым.